Царский город Гондар был основан императором Фасилидасом в XVII веке. Позднее многие из его преемников дополнили первоначальный архитектурный ансамбль своими дворцами, образуя уникальный культурный памятник редкой красоты. В 1979 году он был внесен в Список всемирного наследия ЮНЕСКО. Недалеко от города находятся погруженные в безмолвие одиночества руины еще более древнего замка. Любознательному слушателю они могут рассказать и о других событиях.

На горизонте прослеживаются едва различимые очертания. Это идущий человек. Он босоног. Его фигура напоминает скульптуры Джакометти (Швейцария) с той только разницей, что на плече он несет дерево. Ветви его высохшего ствола изогнулись словно от боли. Белый ствол врезается в черное плечо человека, идущего, не останавливаясь ни на мгновение. Он шагает так стремительно, что нужно бежать, чтобы за ним успеть. Куда он так торопится?

Мы находимся в районе возвышенности Данкез, расположенной на северо-востоке Эфиопии, недалеко от Гондара, города удивительной красоты, основанного императором Фасилидасом в 1632 году.

От Гондара до Данкеза нужно добираться, проехав сначала 40 километров по асфальтированной дороге, затем около тридцати - по грунтовой и, наконец, приблизительно восемь – по крупным, желтым камням. За неимением ровной дороги, машина уже не едет, а ползет, прежде чем окончательно остановиться перед одиноким деревом. Дальше ехать некуда. Отсюда начинается длинный переход по обширному пастбищу, краски которого отличаются невообразимой чистотой. Затем следует деревня с разбросанными тут и там домами (в одном из них, вероятнее всего, и жил «идущий человек»). За ней раскинулся пустырь, переходящий в возвышенность. На высоте 2 700 метров взгляд притягивают едва различимые среди зелени очертания двух развалин, расположенных на плато, окруженном безбрежной чередой горных вершин.

Любопытство подстегивает - шаг ускоряется. Перед тем, что когда-то было роскошным царским дворцом, обрабатывает поле крестьянин. Он монотонно шагает от одного его конца поля к другому, погоняя двух волов, тянущих плуг. Странное мгновение: пересеклись пути трех поколений.

Здесь находился дворец императора Эфиопии Сусеньоса, который в 1607 году вел жестокую борьбу за власть. Лет через двадцать он горько об этом пожалеет. «Свою жизнь этот император окончит с языком, отвисшим до самой земли», - рассказывает Асежед Тесфайе, молодой специалист по туристическому менеджменту. Он знает все известные и малоизвестные версии истории этого региона. «Сусеньос забыл свою веру, за что Бог покарал его. Ведь до этого на протяжении 1 300лет все цари Эфиопии были православными», - продолжает Асежед.

Сусеньос принял католичество ради того, чтобы заручиться поддержкой Португалии в борьбе с мусульманами. В восхождении на трон ему помогал прозорливый Педро Паез, глава иезуитской миссии, к тому времени уже сорок лет живший в Эфиопии. Султан Ахмед аль-Гази, правивший городом Хараре на северо-востоке страны, более века назад начал священную войну. Его прозвище Ахмад Грань (Левша) до сих пор призраком витает над сотнями руин по всей стране.

Но как указывается во «Всеобщей истории Африки» (том V, издательство ЮНЕСКО, 1999 г.): «против ненавистной новой церкви стали нарастать выступления протеста… Когда-то всеми любимый император, которому страна была обязана мирной жизнью, должен был теперь кровавыми войнами усмирять своих подданных». В конце концов, он отрекается от престола в пользу своего сына Фасилидаса.

«После резни 1632 года католический собор, который вы видите недалеко от дворца, и где 60 эфиопов изучали теологию, был заброшен. Немногим позже в Гондаре обосновался Фасилидас», - продолжает Асежед. Дворец и собор «царя с отвисшим языком» канул в забвение. Место, на котором он когда-то возвышался, заросло сорняками, кустарниками и деревьями.

Почему Фасилидас выбрал именно Гондар? Потому что в середине XVI века, когда царь Галавадевос ожесточенно сопротивлялся натиску войск свирепого Левши, один монах ему сказал: «Найди город, название которого начинается с буквы «го». Найдешь – сделай его своей столицей». После Гояма, Гоузары и Горгоры дошла очередь до Гондара. А Данкез? «У Данкеза было и другое название – Гоманж», - восклицает Асежед. На лице его сияет улыбка триумфатора.

Когда Фасилидас строил свой дворец в городе, охраняемом высокогорной цепью, он, вероятно, и не предполагал, что здесь же будут жить добрую сотню лет все восемь его потомков. Каждый из них, однако, приказывал построить свой собственный дворец, непременно краше предыдущего. «В этом и заключается уникальность этого ансамбля, занимающего площадь в семь гектаров», - сообщает Гетнет, специалист памятника. В 1979 году он был внесен в Список всемирного культурного наследия ЮНЕСКО.

Завершив рассказ о влиянии португальской и индийской архитектуры на стиль, в котором был построен дворец Фасилидаса, Гетнет объясняет, что сооружение сильно пострадало в результате землетрясения 1704 года, что во второй половине XIX века оно подверглось разграблению дервишами Махди из Судана. В 1941 году дворец был поврежден вследствие бомбардировки британских воздушных сил, так как в нем находился штаб армии Муссолини. «Но и плохо выполненные восстановительные работы, проведенные итальянцами во время оккупации, нанесли ему не меньший вред, чем бомбардировки. Мы были вынуждены закрыть здание на 11 лет. Это позволило ЮНЕСКО провести новые реставрационные работы. Немногим более трех лет назад двери дворца распахнулись вновь. Когда сегодня мы видим дворец Бакаффы, можно себе представить, в каком плачевном состоянии находился раньше потолок дворца Фасилидаса», - продолжает Гетнет. Потом он показал мне и само пристанище последнего царя. Из этой цитадели Бакаффа правил страной с 1721 по 1730 годы.

Бакаффа, прозванный Безжалостным, кажется редким жизнелюбом. Чего только стоит один зал приемов, занимающий половину дворца! Бакаффа вошел в историю благодаря девушке-простолюдинке, которую якобы встретил, путешествуя инкогнито по своим владениям. Став впоследствии царицей по имени Ментавеб («Ты прекрасна»), она – после смерти мужа - правила своей страной твердой рукой регентши. Невозможно не восхищаться ее красотой, запечатленной на настенной росписи в храме, расположенном на одном из островов озера Тана, самого большого озера Эфиопии (см. статью «Скрытые сокровища озера Тана»). По преданиям, это – единственный прижизненный портрет царицы.

Дворец Ментавеб в Гондаре занимает в наши дни центр культуры и ремесел. Ашалеу Ворку Тассев, руководитель Департамента культуры и туризма с гордостью отмечает: «Благодаря помощи Всемирного банка более 130 человек обучились различным ремеслам. В настоящее время у нас насчитывается семь ассоциаций ремесленников, объединившихся в федерацию. Они начали экспортировать свои изделия во Франкфурт (Германия). Это позволяет каждому из них зарабатывать в среднем по 3 000 бирров (примерно 250 евро) в месяц.

С важным видом Ашалеу Ворку Тассев подробно рассказывает об обширных реставрационных работах в Гондаре, часть из которых уже завершена, а часть – продолжается. На его лице появляется выражение тревоги, лишь когда речь заходит о Данкезе: «Состояние руин вызывает опасения. Если так будет продолжаться, то дворец Сусеньос разрушится до основания. Археологическая экспедиция из Испании недавно подготовила доклад, который можно будет использовать для проведения реставрационных работ. Нам нужна помощь международного сообщества».

Если ничего не предпринять, то природа возьмет верх над творением человека – она навсегда скроет следы восхитительной главы истории Эфиопии. И стихи, на которые Гондар вдохновил в 1930-х годах прошлого столетия французского писателя и этнолога Мишеля Лейриса, будут еще глубже проникать в душу безоружного ценителя культуры:

«Хижины из соломы и камня
Среди руин, становящихся прахом,
Долгие дни
Я проводил, отдаваясь любви к Абиссинье,
Светлой как солома,
Холодной, как камень.
От ее голоса – такого чистого – сводило мне руки и ноги.
От ее облика словно трещинами шла голова,
А мое сердце сгорало,
Превращаясь в прах, как руины»

Ясмина Шопова