В 2005 году ЮНЕСКО оказала финансовую поддержку организованной в Монголии программе «Средства информации на службе открытого управления». Ее цель – помочь местным журналистам глубже понять проблематику коррупции и обучить их технике проведения журналистских расследований. Г. Энхбатар, журналист ежедневной газеты «Ардын Эрх» делится впечатлениями о своем участии в программе.

Было интересно, трудно, а иногда и просто опасно: двадцать журналистов из популярных СМИ Монголии впервые провели расследование случаев коррупции. Мне повезло – попал на восьмимесячные курсы интенсивного обучения. Наша группа готовила три статьи под следующими названиями: «Подозрительные события в Высшей юридической школе», «Истинные лица двух друзей» и «Свободу журналистам!».

Преподавателями и ответственными за организацию работы были представители монгольской Группы защитников свободы слова и международной неправительственной организации "Глоуб Интэрнэшнл". В ней также участвовали сотрудники монгольской неправительственной организации "Институт прессы". Координатор - Бюро ЮНЕСКО в Пекине.

Нам нужно было найти необходимую информацию, проверить ее источники и факты, собрать убедительные доказательства и все это систематизировать. А ведь у нас не было никакого опыта такой работы.

С чего мы начали?

В январе мы учились основам журналистского расследования. Нас разбили на четыре группы, и мы начали расследовать факты коррупции в области здравоохранения, экономики, образования и охраны окружающей среды. Я занимался образованием.

В апреле для анализа нашей работы и помощи в подготовке статей к нам приехала сотрудница Филиппинского центра журналистских расследований Ивонн Хуа.

На учебных семинарах мы усвоили, что коррупция не сводится только к взяточничеству, злоупотребление служебным положением имеет самые разные формы и методы.

Как мы вели свои расследования?

После многочасовых дискуссий мы в своей группе решили, опираясь на сведения от доверенного лица, что нужно упор сделать на то, как проводятся вступительные и выпускные экзамены в Высшей юридической школе Монгольского государственного университета.

Человек, фамилию которого мы сохраним в тайне, помог нам просмотреть и скопировать приказы дирекции за последние 10 лет. Как выяснилось, директор школы С. Нарангерел и его заместитель Н. Лундендорж держали под своим единоличным контролем всю работу Государственной экзаменационной комиссии. Мы выяснили, что десяток бывших и нынешних членов парламента страны получили дипломы вечернего отделения, в то время как ни один из них не числился в списках студентов.

Более того, из документов следовало, что сам Н. Лундендорж был выпускником вечернего отделения и именно здесь защитил свою кандидатскую диссертацию, будучи заместителем директора школы.

Мы решили разобраться также со вступительными экзаменами. Девушка из нашей группы подала документы в приемную комиссию. И там один из абитуриентов сказал ей, что может купить за 300 000 тугриков экзаменационные вопросы, и предложил ей войти в долю.

За день до экзаменов у нашей журналистки и этого абитуриента были 42 из 50 экзаменационных вопросов. Знания ответов на них было вполне достаточно для успешной сдачи вступительных экзаменов. Оба были приняты. Вопросы же они получили от сестры абитуриента, которая за день до экзамена поужинала с директором школы.

Парень, договорившийся насчет покупки вопросов, потребовал деньги. После долгого разговора с ним мы решили открыть ему всю правду. Он был в шоке, умолял нас не упоминать его фамилии.

Что же было дальше?

В октябре журналисты закончили работу над своими материалами. Затем статья, подписанная всеми членами группы, была опубликована. К сожалению, наша группа вынуждена была отказаться от публикации материала по итогам одного из наших расследований. Однако другой, под названием «Свободу журналистам!», мы все же опубликовали.

Материал, который мы не опубликовали, касался серьезного коррупционного преступления. К своему большому сожалению, мы не могли его опубликовать, не нарушив при этом действующего законодательства. Ведь в соответствии с ним, наблюдение за кем-либо или сбор информации о нем могли быть квалифицированы как вмешательство в личную жизнь. В конце концов, это может даже вылиться в обвинение в нарушении законодательства об охране служебной или государственной тайны. Фотографирование также может рассматриваться как посягательство на личную жизнь, да и запись голосов без согласия заинтересованных лиц считается противозаконной. Даже критический отзыв о ком-то может быть расценен как клевета. Поэтому судьи требуют нотариального подтверждение аутентичности документов, используемых в судебном производстве в качестве вещественного доказательства. Закон не только не обеспечивает свободы информации, но и не признает нашего права не раскрывать источники информации.

В Монголии невозможно вести журналистское расследование методами частного сыска. Мы все-таки так и поступали, рискуя быть обвиненными в нарушении многих статей Уголовного кодекса.

У нас не было никаких шансов выиграть дело в суде. Даже при полной непредвзятости суда мы бы проиграли, потому что в Монголии не существует закона, защищающего права тех, кто ведет журналистское расследование.

Благодаря ЮНЕСКО мы научились выявлять коррупцию. С другой стороны, ЮНЕСКО научила нас и самоцензуре.


Г. Энхбатар, Улан-Батор (Монголия)