Маленькая сфера внутри большой – именно так в Древней Греции люди представляли себе Землю и Вселенную. Подобное представление о замкнутости мира было разбито в пух и прах благодаря стеклянной безделушке, купленной на базаре. 400 лет тому назад Галилей наблюдал за небом с помощью cамодельного телескопа. Эти наблюдения изменили представления о мире.

В 1639 году, почти через 30 лет после открытия, 400-летие которого мы отмечаем сегодня, Галилей, в возрасте 68 лет, предсказал, что его правый глаз перестанет видеть. Через год, став совершенно слепым и будучи на грани отчаяния, он писал своему самому верному другу Элие Донати: «Досточтимый господин, увы, ваш слуга и дорогой друг отныне безвозвратно ослеп. Ваша честь может себе представить, в каком подавленном состоянии я нахожусь, когда думаю о том, что небо, мир и Вселенная, размеры которой были благодаря моим наблюдениям и демонстрациям увеличены в сто и даже в тысячу раз, в сравнении с тем, что знали или наблюдали ученые прошлых веков, отныне сведены до пространства, которое занимает моя собственная персона».

Это были слова отчаяния человека, которому, однако, слепота, ограничив его возможности зрением духа, дала возможность «увидеть» то, какое место он занимает как в настоящем, среди современного ему бренного мира, так и в будущем, в истории человечества. Словно слепота, лишив его зрения, дала ему способность встать на точку зрения будущих поколений и признать в себе человека, благодаря которому человечество вышло за рамки «замкнутого мира», чтобы раскрыться «бесконечной Вселенной», используя слова Александра Куаре (французского философа и историка наук, русского по происхождению, 1892-1964 гг.).

Истоки теории замкнутого мира следует искать в древнегреческой философии. Начиная с 4 века до н.э., среди греческих ученых и философов было общепризнано, что Земля является небольшой сферой (геометрическая сфера отличается высшей степенью симметрии), которая находится в центре концентрической сферы значительно бóльшего радиуса, Последняя вращается вокруг общего центра, и на ее поверхности расположены звезды. На протяжении 20 веков, то есть с 4 века до н.э. до эпохи Галилея, различные космологические теории исходили из этой общей схемы при объяснении движений Солнца, Луны и планет (что означает - «блуждающие звезды»), которые, как считалось, перемещались в пространстве между двумя сферами. Важно отметить, что в этой модели за пределами «звездной» сферы нет ничего – ни пространства, ни материи. То есть получалось, что мир – это замкнутое пространство, полностью ограниченное второй сферой. Как бы ни был велик диаметр этой сферы, в сравнении с диаметром Земли, человек оказывался запертым, в какой-то степени узником внутри этого замкнутого мира.

Согласно этой системе мышления, космология (так называют совокупность представлений о свойствах и эволюции Вселенной) и астрономия (по определению, состоящая в наблюдении за видимыми небесными телами) тесно и неразрывно связаны. Томас Кун (американский философ и историк науки, 1922-1996) усматривал в этом смешении астрономии и космологии причину «нерациональной эффективности» западной науки. Он считал, что вмененная таким образом космологии обязанность одновременно предлагать концепцию мира и объяснять наблюдаемые явления направила естественное желание человека чувствовать себя частью Вселенной в нужное русло, а именно, вывела на путь поиска научных объяснений, укрепив, таким образом, влияние космологии. Следствием этого стало то, что «астрономия получила возможность разрушать – благодаря присущим ей особенностям – представление о мире, которое делало этот мир понятным для образованных людей, причем, не только для специалистов». Именно это и произошло в 1609 году: астрономические наблюдения Галилея разрушили общепринятое представление о мире, которое разделяли как образованные люди, так и простолюдины с улицы.

Противостоявшие в XVII веке две системы мироздания – Коперника и Птолемея - соединяли одновременно элементы космологии и астрономии. Об этом ясно говорит и название одного из значительных трудов Галилея «Диалог о двух системах мира»: в нем как раз рассматриваются основы двух систем – Птолемея и Коперника. Они анализируются как равные по значимости и альтернативные друг другу системы в рамках общего логического мышления, где любое изменение, вносимое в астрономические объяснения (как, например, предложенное Коперником в 1543 г. в труде «De Revolutionibus Orbium Coelestium»), неизбежно приводит к коррелированному изменению всей космологической концепции мира. (Продолжение)