После окончания гражданской войны прошло более 70 лет, но точное число жертв франкистских репрессий неизвестно до сих пор, тысячи людей все еще не знают, где покоятся останки их близких. Все эти годы не было проведено ни единого расследования, уже не говоря о судебных процессах. Страна только сейчас начинает процесс переоценки этих страниц своей истории.

Бальтасар Гарсон, судья Национальной судебной палаты (высшей судебной инстанции в Испании), в августе этого года решил начать предварительное следствие по поиску пропавших без вести во время и после гражданской войны. Это новый шаг для страны. Хотя все знают об исчезновении людей, об этом факте никто не вспоминал до тех пор, пока в 2004 года он не был во всеуслышание осужден Международной амнистией и другими неправительственными организациями.

Прошло 30 лет со дня смерти диктатора Франко и уже более 70 лет, как закончилась гражданская война, но мы до сих пор не знаем точного количества ее жертв. Тысячи людей не имеют достоверной информации о месте захоронения их близких.

В отличие от других европейских стран, переживших приблизительно в те же годы диктаторские режимы, в Испании все эти годы не было проведено ни единого расследования, уже не говоря о судебных процессах. Архивные материалы подчинялись «договору о молчании», который был скрыто навязан обществу политическими деятелями переходного периода и закреплен законом об амнистии 1977 года. Согласно этому закону, из тюрем были освобождены все оппозиционеры франкистского режима и в страну могли вернуться изгнанники, но в то же время ответственность за преступления была снята с военных и высших чиновников прежнего режима, которые повинны в целом ряде преступлений.

За прошедшие десятилетия многие документальные фонды были уничтожены или потеряны, а другие оставались недоступными. И даже сегодня, хотя доступ к архивам был открыт, основные источники информации о репрессиях режима Франко практически невозможно использовать из-за их плачевного состояния. Кроме того, после 1977 года ни одно из правительств Испании не смогло регламентировать порядок хранения и использования архивов военного трибунала, которые оказались в юридическом вакууме.

Однако Испания не могла долгое время оставаться вне начавшегося в девяностые годы всеобщего порыва за признание правды о преступлениях против человечества. Это движение выстроилось вокруг главного требования о возвращении памяти и поиске правды и правосудия. После работы Комиссии правды, после создания в 1998 году Международного уголовного суда, после осуждения Пиночета и аргентинских палачей тем же судьей Гарсоном, в Испании повсюду стали возникать общественные организации, ставившие целью восстановление исторической памяти.

2006 год испанская Палата депутатов объявила «Годом исторической памяти», и познание прошлого стало одним из центральных направлений работы правительства Родригеса Сапатеро во время его первого мандата (апрель 2004 - март 2008 г.), когда и был принят Закон об исторической памяти.

Однако все добрые намерения нового правительства не обрели реального воплощения по вопросу выработки стратегии по архивным материалам. К конкретным правительственным мерам в этой области можно отнести лишь создание в 2008 году Центра документации исторической памяти, что уже вызвало живую полемику и поэтому его суть и структура так и не были четко зафиксированы.

При этом, значительные военные документальные фонды, которые до сих пор считаются секретными и которые порой содержат документы, восходящие к 1905 году, но главное – обширную документацию по периоду 1936-1977 годов, так и не были открыты для общественности. Что же касается архивов военных трибуналов, то их можно было бы использовать только в том случае, если им будет предоставлено соответствующее место и если их управлением займется специально созданная инстанция.

Пока же Главный архив администрации и Национальный исторический архив не способны вместить новые архивные документы из-за нехватки складских площадей. Крайне ограниченное число их сотрудников также не позволяет выполнить весь необходимый объем предстоящей работы.

Испании нужны не просто декларации о необходимости знать правду, которые постоянно используются как оружие, чтобы отличиться от политических соперников, а закон, который регламентировал бы доступ к информации, и закон, который четко закрепил бы правила работы архивов, ответственность и обязанности в отношении документального наследия.

Антонио Гонзалес Кинтана, председатель ассоциации испанских архивов