Специалист по природному наследию Центра всемирного наследия ЮНЕСКО Ги Дебонне считает, что существуют меры, которые позволят избежать необратимый ущерб, наносимый природе, до окончания конфликтов.

Интервью провела Аньес Бардон из Бюро информации общественности ЮНЕСКО

Как отражаются военные конфликты на животном мире?

Животный мир на территории прежде всего развивающихся стран особенно уязвим в период конфликтов, поскольку в этой ситуации перестают действовать механизмы и структуры по защите диких животных. Более того, вооруженные формирования, как правило мало или вовсе не оплачиваются и сами вынуждены.Примеры тому - Эфиопия, Судане и Демократическая Республика Конго(ДРК). В таких условиях солдаты зарабатывают на жизнь браконьерством. Тем более, что дичь у них под боком. Во время конфликта, начавшегося в ДРК в 1996 году, в заповедниках резко сократилась численность слонов. Эти животные подвергаются особой опасности, поскольку помимо мяса их убивают и из-за дорогостоящих бивней. Аналогичная ситуация и с белым носорогом. По последним данным насчитано лишь четыре особи. Если эта цифра подтвердится, то вскоре этот вид может полностью ищезнуть. Проблема еще и в том, что после прекращения боевых действий вооруженные формирования остаются без дела. Оставшись без начальства, но с оружием они становятся неуправляемыми.

Можно ли в стране, полностью разрушенной войной, что-то делать для сохранения отдельных видов животных?

Можно продолжать усилия по защите животных, в частности, обеспечивать непрерывный надзор, как это делалось на объектах Всемирного наследия в ДРК. Здесь с 2000 по 2004 годы ЮНЕСКО обеспечило выплату заработной платы охранникам на пяти объектах Всемирного наследия. Это принесло свои результаты; численность горных горилл во время конфликта не только не уменьшилась, но даже несколько возросла. Было налажено сотрудничесво с некоторыми соседними странами, даже с теми, которые были вовлечены в конфликт, например, с Угандой.
Как показывает опыт, если удаётся ограничить ущерб, то возможен рост популяций животных. На это требуется время, но это идет также на пользу и населению прилегающих районов. Если охране заповедников удается не подпускать вооружённые формирования к охраняемым видам животных, это одновременно гарантирует определенную безопасность жителям близлежащих деревень. Ведь те же браконьеры грабят и деревни. Конвенция о об охране всемирного культурного и природного наследия имела решающее значение для того, чтобы обязать руководство участников вооруженного конфликта в ДРК не посягать на заповедные территории. С наступлением мира численность тех или иных видов животных может возрасти. Если же какие-то виды, например, носороги Национального парка Гарамбы, были почти уничтожены, браконьерство может еще больше ухудшить ситуацию и ркайне затруднить восстановление вида в будущем. Вот почему актуально создание документа о защите природного наследия, аналогичного Гаагской конвенции о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта.

Может ли в действительности защита биоразнообразия стать приоритетной задачей в период конфликтов или сразу после их окончания?
Беда в том, что наносимый биоразнообразию природе ущерб проявляется не столь наглядно. Сокращение популяции носорогов, например, не так зрелищно, как разрушение статуй Будды в Бамьяне. К тому же нередко к проблеме биоразнообразия относятся с неким фатализмом, мол, тут никакие меры не помогут. А ведь нужно чтобы эта тема была всегда на повестке дня, как во время конфликтов, так и после их окончания, ибо речь идет об общем наследии человечества. Проделанная нами в ДРК работа доказывает возможность принятия эффективных мер в этой области. Важно учитывать, что эти меры отвечают интересам местного населения, поскольку речь идет о таком факторе, как продовольственная безопасность. Кроме того, эти меры после окончания войны могут содействовать росту доходов страны. Так например, в Руанде, зеленый туризм, обусловленный, главным образом, наличием горилл в этой стране, является вторым после кофе и чая источником иностранной валюты.